О работе я всерьез задумывалась еще до переезда. Понятно, что такого количества вакансий, как в Москве, в Шарме нет и быть не может даже близко. К тому же вся работа связана с туристическим бизнесом, к которому я отношения никогда не имела.

Муж (в смысле тогда еще жених) сначала интересовался, точно ли мне нужна работа.

Потом бодро пообещал, что мы что-нибудь придумаем.

В то время он помимо своей основной работы открывал небольшой магазин со всякой сувенирной лабудой. Пару раз говорил, что «может тебе лучше заниматься магазином». Правда, в каком качестве – непонятно. Продавцом – вряд ли устроит и меня, и его. Закупщиком-администратором и т.п. – нужно хорошее знание арабского языка, а также здешнего менталитета, плюс соответствующий опыт, умение торговаться, сбивать цену, и все такое прочее… чего у меня не было и в помине.

В общем, на практике стало понятно, что заниматься магазином я не могу.

Искать работу я начала традиционно – по Интернету. И он обещал поспрашивать у друзей, может кто-то что-то предложит.

Как ни странно, я ходила на целых два собеседования, где работа не связана с турбизнесом напрямую. Одно – в рекламном журнале, и другое – в юридической консультации.

Еще было одно собеседование на позицию гест рилейшенз. Но мы с менеджером по ходу интервью поняли, что не подходим друг другу, и разошлись с миром.

Да, забыла добавить, что дело было весной 2010 года, то есть еще до нападений акул, «арабской весны» и прочих потрясений. В Египте — тишь, гладь да Божья благодать.

Последнее затишье перед бурей… но мы об этом еще не знали.

В итоге работу мне нашел кто-то из друзей мужа. Вероятно, цепочка друзей была значительно длиннее – Ахмед сказал Али, Али сказал Хасану, Хасан передал Мухаммеду… и так далее, пока информация не дошла до моего мужа.

Я, честно говоря, не пришла в восторг. О вакансии мне было известно немного – только то, что работа в продажах. И уже это мне не понравилась. Раньше я работала в продажах, сбежала и зареклась возвращаться. Как выяснилось – зря.

Поскольку кто-то уже рассказал про меня работодателю, не пойти было неудобно.

Мы пошли с мужем. На предыдущие собеседования я ходила самостоятельно, но тут, раз уж работу нашел его друг, муж заарканился и сказал, что «хочет посмотреть сам, что за место» и «это Египет, детка — прийти с мужем вполне нормально».

Хм. Я не была уверена в последнем постулате, но вместе так вместе.

Тем более что шла я без особого энтузиазма и в полной уверенности, что там совсем не работа моей мечты.

Это был офис по продаже экскурсий в цетре города. Хороший офис в хорошем месте с хорошим ремонтом.

Огромная карта Египта во всю стену, под ней два стола, за которыми сидят два мужчины серьезного вида. Как выяснилось впоследствии, один – хозяин, второй – менеджер.

И несколько работников-египтян

В одном муж оказался прав – его присутствие никого не смутило.

Мы чуть-чуть поговорили. Меня спросили, как у меня с английским – я ответила, что ок.

Спросили, на каких экскурсиях я была, и очень обрадовались, что была я почти везде.

Да, сами хозяевА по-русски естественно не говорили, а я не говорила по-арабски, так что нам для общения оставался инглиш.

Затем позвали русскоговорящего работника-египтянина и попросили рассказать мне о работе.

Он сразу предупредил, что за обучение новобранцев ему ничего не платят, поэтому уделить мне много времени он не сможет – работать надо.

Вкратце объяснил про основные экскурсии и убежал. Ну, и на том спасибо.

В общем, им требовался человек, который будет работать в офисе с 9 до 4 (впоследствии график сместился и стало с 10 до 6). Выходить на улицу и хватать туристов за рукава не требовалось, просто сидеть и по возможности продавать тем, кто зайдет. Так как утром в офисе никого нет, то работать предстояло одной со всеми клиентами. Для уточнения деталей мне предложили зайти завтра в 6 вечера и посидеть – послушать, как работают другие.

Я поняла, что меня берут. Да, собственно, они брали любого, кто говорит по-русски и по-английски, имеет представление об экскурсиях и согласен работать на их условиях.

Про график я уже сказала.

Зарплата – % с продаж. Мне сказали, что заработать можно неплохо. Я не поверила. Зная, какой у меня «талант» к продажам, я сомневалась, что на таких условиях удастся заработать хоть что-то.

Впоследствии оказалось, что насчет заработков – правда. Получалось ощутимо больше, чем мне предлагали в других местах. Правда, дело было до революции. Потом, говорят, настали тяжелые времена.

В общем, ушла я также, как и пришла – без особого энтузиазма.

Но решила, что раз так легла фишка- надо попробовать. В конце концов, уйти всегда успею.

На следующий день я пошла слушать, как работают другие. И на другой день – тоже.

Потом меня спросили, не желаю ли я приступить к работе. Ну что делать? Помирать, так с музыкой. Я ответила, что не совсем уверена, но…ээээ … в общем, наверное готова.

Мне дали телефон для связи, честно предупредив, что менеджер может спать и не сразу брать трубку, поэтому звонить надо настойчиво.

И сказали, что ключ от офиса можно взять на кассе в соседнем магазине. (Каком еще магазине? Тут есть магазин?)

Я пришла, как обещала, в 9. Нет, кажется опоздала минут на пять. И уже по тому, что я торопилась и переживала на сей счет, знающий человек может сделать вывод, как мало я еще прожила в этой стране и как мало знаю о египетских реалиях.

Опоздать на 5 минут – это не опоздать. В Египте это то же самое, что в России – прийти на час раньше. Ошеломительная, прямо-таки выходящая за рамки пунктуальность. Тем более меня предупредили, что с утра в офисе никого нет. Но я все равно спешила и переживала. Наивность, граничащая с безумием.

На моей первой работе в Москве нас штрафовали за опоздание, даже 5 минутное. 200 рэ. Немного, но обидно. Особенно если опоздание не потому что проспал, а потому что очередная пробка или Можайку опять заблокировали.

Очень скоро я поняла, что в Египте мне такое не грозит.

Итак, я шла по утренней Наама Бэй на мою первую египетскую работу…

Наама Бэй утром и вечером – две совершенно разные улицы. Утром почти все закрыто. Печет солнце. Увидев одинокую туристку, торговцы оживляются и начинают кричать ей что-то вроде «я холостой».

Вечером тут не протолкнуться. Шум, гам, музыка, толпы туристов, многоголосье. С одной стороны торговцы на зазывают туристов в свои лавки. С другой – рыбные рестораны и кофешопы, где под зажигательную музыку бодро отплясывают бедуины. Короче, веселуха. Вечернюю Нааму патетично называют «сердцем Шарма».

Если это так, то у города должна быть хроническая тахикардия.

Но я шла утром. Ко мне почти не приставали. Одинокие торговцы оживлялись, поднимали головы и провожали меня взглядом, но молчали. Наверное, печать «местный житель» уже отчетливо проявилась у меня на лбу.

А потом ко мне совсем привыкли. Возможно, спешащая на работу я даже стала частью утреннего пейзажа.

Магазин оказался круглосуточным, но сидящий на кассе мальчик очень удивился, когда я на всех доступных мне языках принялась выпрашивать ключ. Возможно, его не предупредили. Возможно, предупредили, но не его. В Египте все возможно. Главное, что в результате он понял: я – новый работник, и мне нужен ключ от соседнего офиса.

***

Первые две недели работа шла как-то совсем не очень. День начинался с подписывания рекламных листовок. Я писала свое имя, телефон (пришлось даже выучить номер) и давала эти листовки тем, кто ими интересовался. В разговорах я часто путалась, пугалась и наверное говорила не то, что надо. Свободное время я проводила за своим нетбуком. Меня почти никто не доставал. Ну, кроме туристов и тех, кто приходил к нам снять ксерокопию. В офисе обнаружился ксерокс – вероятно, единственный в округе. Потому что приходили полицейские, работники соседнего магазина и вообще все, кому не лень. Я молча несла свою вахту.

Главной проблемой было то, что многого я не знала, а до менеджеров было не дозвониться. Нет, я понимаю – они тоже люди, и им надо когда-то спать. Офис работает часов до двух ночи, все сидят до последнего. Потом начинаются выезды на самые ранние экскурсии. Потом – на все остальные. Они постоянно на связи — координируют процесс. И вот часов после 9 утра (то есть когда я прихожу на работу) они ложатся спать. А тут я со своими звонками.

— Есть места на завтрашний рейс в Каир?

— А сколько будет стоить эта экскурсия, если турист хочет прайвит трансфер?

— А мы делаем эту экскурсию с польским гидом?

— А что? А где? А как? А мы так можем сделать? Ну пожааалуйстааа….

Чаще всего они просто не брали трубку. Я понимала, что не со зла. Но меня это совершенно выбивало из колеи.

Вообще менеджеров было два. С первым я была знакома и частенько разговаривала по телефону. Еще чаще – безуспешно пыталась до него дозвониться.

Про второго мне рассказали через несколько дней. Видимо, я достала всех жалобами, что мои звонки игнорируются.

И тогда мне сообщили, что есть еще некто Ахмед. Человек он довольно нетерпимый и резкий, беспокоить по пустякам его не нужно, но если первый менеджер не берет трубку, а мне все неймется – можно звонить ему. И на всякий пожарный случай даже дали номер его телефона.

Я уже понимала, что «всякий пожарный случай» обязательно наступит. Очень скоро и не один раз.

… Дело было к концу моего рабочего дня. Пришли туристы. Требовалось срочно уточнить то ли наличие мест, то ли еще что.

Я начала набирать менеджера №1 . В ответ – тишина. Отлично, значит побеспокоим мистера Ахмеда. И снова в трубке короткие гудки. Издеваются они, что ли? Время пять часов, пора бы уж проснуться!

Туристы спокойно ждут на диванчике. Я продолжаю дозвон, улыбаюсь и всем видом даю понять, что нет никаких проблем. Чуть-чуть терпения, и все будет замечательно.

В это время заходит мужчина-египтянин. Бросив на меня беглый взгляд, говорит: привет, я Ахмед, — и идет к столу.

Угу, — говорю я, продолжая тыкать в кнопочки.

Вообще те, кому надо что-то отксерокопировать, ведут себя скромно. Они не представляются и спокойно ждут, пока я не освобожусь. А этот какой-то наглый.

Но мне сейчас не до него. Главное – дозвониться.

Ахмед подходит к столу, садится, с удивлением смотритна свой телефон и повторяет:

Я – Ахмед.

Угу, — говорю я, начиная закипать. Мало того, что эти гады не берут трубку, так еще какой-то Ахмед на мою голову. Познакомиться, что ль, хочет?

Мария, я – Ахмед, менеджер этого офиса, — уточняет он усталым голосом. –Зачем ты мне звонишь, если я сижу напротив тебя?

Ааааа, мистер! Что ж Вы сразу не сказали, что Вы Ахмед-который-тут-работает-менеджером? Вы ж египтянин и лучше моего знаете, что в Египте этих Ахмедов… ну, в общем, Вы сами знаете. Много.

В конце концов мы сработались. Один раз в хорошем настроении он даже рассказывал, как его младший брат катается на ослике после школы.

Я не говорила, что неравнодушка к египетским осликам? Ну ладно, про ослов в другой раз.

Еще был хозяин. Очень современный, поживший в Америках и Европах. В общем, он и и в Шарме вел богемный образ жизни. Пару раз приходил ко мне с утреца потрещать «за жизнь». Угощал меня кофе и рассказывал, как вчера в очередной раз не встретил в Pasha девушку своей мечты.

Странные они, эти девушки. Он ей, понимаешь ли, коктейль заказал. 😉 Потом – бац, второй, третий. Речи умные ведет. Дает понять, что он вообще-то не хухры-мухры, а владелец серьезного бизнеса. А дева что? Сидит, молчит, коктейли пьет. На речи умные не ведется. Непонятно…

Я слушала, кивала, поддакивала и качала головой в нужных местах.

Говорили, что у него большие проблемы с алкоголем. Глядя на него, я задумалась о том, что некоторым египтянам действительно не нужно начинать пить. Если не по религиозным причинам, то по медицинским.

Через две недели я пообвыклась, и работа пошла. Я даже почувствовала некую уверенность и кураж, в этом деле совершенно необходимый.

А еще через какое-то время выяснилось, что я оказалась в центре многолетней войны.

Добавить комментарий

войти с помощью: