Женщины и мужчины в деревне

Мне всегда было жаль деревенских женщин, хотя им я об этом по понятным причинам никогда не говорила. В моем представлении жизнь такой женщины – это сплошная бытовуха: семья, муж, дети, домашние дела и хлопоты.  Но самое интересное, что большинство этих женщин любят свою малую Родину, и не видят в своей судьбе ничего ужасного.  Их основная цель – выйти замуж, родить детей и тихо осесть дома. И даже если девушка после школы продолжила обучение в интституте и получила специальность, это часто воспринимается всего-навсего как дополнительный бонус при поисках мужа, — у образванной невесты есть все шансы «отхватить» жениха побогаче. При том работать после замужества она все равно не планирует (особенно если муж имеет финансовую возможность ее содержать). Конечно, из этого правила возможны исключения.

И все-таки замуж в деревне, как правило, выходят рано. Если по закону минимальный возраст для вступления в брак – восемнадцать лет, то в глубинке до сих пор бывают случаи, когда невесту выдают замуж еще до совершеннолетия, лет в 14-16. Официальный брачный контракт в таком возрасте не заключить, поэтому делают никях (брак в мечети) плюс праздник (обязательное публичное оглашение брака перед всеми), после чего начинают жить вместе, а бумаги оформляют позже, когда невесте исполнится восемнадцать лет.  Впрочем, далеко не все семьи соглашаются выдать дочерей замуж в 14 лет, — в основном это происходит в бедных, необразованных и многодетных семьях, где каждый лишний рот воспринимается как нагрузка на семейный бюджет, и от него стремятся избавиться как можно раньше.

Одежда деревенских женщин также отличается традиционностью. В основном носят абаи (широкие платья с длинным рукавом, чаще всего черного цвета), иногда – юбки и кофты, брюки на женщине не встретить почти никогда (хотя это опять же зависит от степени удаленности деревни от больших городов). Головы покрывают или платком, или хомаром (головным покрывалом, скрывающим голову и верхнюю половину тела).

Мужчинам, по-моим наблюдениям, в деревне жить проще, — хотя бы в бытовом плане. Поскольку большинство женщин не работает, все хозяйственные заботы полностью лежат на их плечах. Соответственно, мужчина, приходя домой, не делает никакой домашней работы, — не моет посуду, не принимает участие в уборке, и даже закупкой продовольствия обычно занимается жена.  Самое забавное, что даже если жена работает, никто не снимает с нее обязанностей по дому. В семье мужа есть один родственник, который работает очень условно, не больше трех часов в день, и за очень условную зарплату. Зато его жена уже пятый год работает в Кувейте и зарабатывает там очень приличные деньги. Случай крайне редкий, даже исключительный, но – все бывает (хотя куда чаще на заработки за границу уезжает муж). Так вот, когда эта женщина приезжает в Египет в отпуск, к мужу и ребенку, она также занимается хозяйством, а муж день-деньской сидит на диване. Родственники донесли сплетню, что однажды эта пара чуть не развелась из-за того, что жена после долгого перелета попросила мужа самого приготовить завтрак, а он возмутился: мол, не мужское это дело. Кстати, и в отсутствие жены родственницы помогают ему по хозяйству.

С мужем я долго боролась в бытовых вопросах и даже достигла некоторых успехов, хотя полностью искоренить полученное в детстве воспитание, увы, невозможно. А вот выросшие в городе мужья, по рассказам, куда более приспособлены для ведения домашнего хозяйства, — они и приготовить могут, и квартиру убрать, «и крестиком вышивать, и на машинке»(с) ))))

Деревенский рынок

Деревенский рынок – еще одна особенность провинциального Египта. Здесь нет супермаркетов в нашем понимании; то, что они называют супермаркетом, — по сути крошечное сельпо, только без самогона. Ассортимент сельпо достаточно скудный и везде одинаковый, кроме того, у них ужасно неудобный график работы (приблизительно с 12 до 15 все закрыто, типа местная сиеста).  В общем, рынок рулит.  В той деревне, где довелось пожить мне, рыночный день – среда. Рано утром все женщины хватают корзинки, авоськи, тазики и бегут покупать еду. Мужчину на рынке встретишь нечасто, а если и встретишь – то в качестве тягловой силы и обязательно в сопровождении женщины (жены, матери, сестры). Вот такая своеобразная еженедельная ярмарка для деревенских женщин. Закупив фрукты-овощи и рыбу (почему-то мясо на этом рынке не продают, только рыбу), обычно берут тук-тук и везут свои неподъемные сумки домой.

Первый раз я попала на рынок случайно, — мы собирались ехать в Каир оформлять какие-то бумаги, но по пути на автостанцию вспомнили, что забыли какой-то важный документ, и решили перенести поездку на другой день. Идем обратно, а тут – рынок. Ну, я и упросила мужа зайти туда купить фруктов. Наше появление произвело фурор. Я – иностранка, что само по себе в египетской деревне явление крайне редкое. Кроме того, одета для поездки в Каир, но никак не для рынка. Муж, как сейчас помню, был в белых брюках (и это на фоне немногочисленных мужчин в грязных галабеях). В общем, смотрелись мы весьма странно . К счастью, муж быстро встретил там сестру, которая помогла нам сделать нужные покупки, посадила в тук-тук и отправила восвояси. Впоследствии, когда мне довелось пожить в той же самой деревне четыре месяца, к подходам на рынок я тщательно готовилась, и, как могла, гримировалась «под египтянку», дабы не вызывать ненужного ажиотажа.

Деревенские жители слабо владеют иностранными языками. Если мужчины иногда еще могут связать пару слов по-английски, то женщины – почти никогда. Более того, зачастую они просто не понимают, как можно не знать их родной арабский, и в попытках объяснить что-то могут долго и упорно повторять одну и ту же фразу, как будто от постоянного повторения ее смысл вдруг станет понятным.

Ну и конечно, нельзя не упомянуть деревенские печи, которые есть в каждом доме. Да-да, люди здесь сами пекут хлеб (впрочем, я об этом уже говорила). Рано утром, до наступления жары, собираются несколько женщин, — как минимум две, — и начинают священнодействовать. Лепешки, кстати, получаются очень вкусными – не сравнить с покупными. Затем хлеб замораживают,  — таким образом он не чертствеет и не теряет своих вкусовых качеств, — и достают из морозильной камеры по мере надобности.

Раньше в деревнях не было работы, поэтому подавляющее большинство мужчин после окончания школы сразу уезжали в города на заработки. Но в последние годы здесь приобрел популярность малый семейный бизнес, связанный с мини-заводами по производству и перереботке пластика, а также по изготовлению пластиковых изделий (вешалок, прищепок и т.п.). Так что многие мужчины остаются работать на этих заводах, а кому позволяют финансы – сами открывают такое производство.

Малая Родина

Больше всего меня удивляет то, что деревенские жители в большинстве своем любят деревню и не уезжают отсюда, даже имея такую возможность. То есть на заработки уезжают многие, но, накопив денег, неизменно возвращаются. Братья моего мужа сейчас достраивают каждый свой дом, хотя за эти деньги легко можно было бы купить квартиру в Александрии, Каире или в любом другом городе. Однако никто не планирует никуда перезжать: создаются новые семьи, играются свадьбы, рождаются дети, достраивается очередной этаж в очередном доме.

И каждый житель обязательно спросит приезжего:

— Аттава хельва? (в смысле, «Хорошо тут у нас?»)

Можно рассказать им про Нью-Йорк, Париж, Москву или Лондон. Тебя послушают, покивают головами. А в конце обязательно зададут неизменное:

— Аттава хельва?

Типа, Аллах с ними, с этими мировыми столицами. У нас-то тебе нравится?

Я недоуменно обвожу взглядом окружающий пейзаж. Узкие незаасфальтированные и довольно грязные улицы, медленно бредущие по ним ослики, нещадно палящее солнце и никакой надежды, что здесь когда-нибудь что-нибудь изменится, — в глобальном смысле. Потому что и сто, и двести, и триста лет назад стояла эта деревня, и все здесь было почти так, как и сейчас.

Но люди в основном хорошие, душевные, и мне не хочется их обижать.

— Аттава хельва, — киваю я, улыбаясь.

В конце концов, кто я такая, чтобы судить?  Каждому свое.

Добавить комментарий

войти с помощью: